31 мая Евросоюз согласовал шестой пакет санкций против России. Кроме прочего, речь идет о введении эмбарго на импорт двух третьих российской нефти. Однако обсуждение этих экономических мер, как и прежних, не было быстрым и встречало сопротивление со стороны некоторых стран-членов Евросоюза. Но почему объединению так непросто прийти к единогласному решению? И как работает механизм введения санкций? Об этом «Зеркало» поговорило с профессором права университета Мейнут (Ирландия) Тобиасом Локом и юристом НАУ Михаилом Кирилюком.
«Члены ЕС не хотят, чтобы кто-то принимал за них решения во внешней политике»
Тобиас Лок отмечает, что в Евросоюзе действует единый рынок для всех товаров, услуг и капитала. Это означает, что как только на него попадает товар (например, нефть или газ), его автоматически становится возможно продавать между государствами-членами объединения.
— Следовательно, для одного государства-члена нет смысла блокировать российскую нефть через санкции, потому что эти запреты можно обойти, покупая ту же самую нефть через другое государство. И именно по этой причине Евросоюз должен действовать совместно в отношении санкций. Кстати, это же правило закреплено и юридически: санкции может принимать Евросоюз лишь совместно, а не его отдельные члены.
При этом Тобиас Лок отмечает, что в Евросоюзе существуют различные институты: Комиссия Евросоюза, его парламент и Совет ЕС. Последний орган — это место, где представлены все члены объединения.
— И для того, чтобы санкции были приняты, необходимо его единогласное решение. Для внешней политики ЕС это нормально: в результате переговоров единогласие наблюдается всегда. Почему? Потому что государства-члены не хотят, чтобы кто-то принимал за них решение во внешнеполитических делах.
В случае с последним пакетом санкций это хорошо видно на примере Венгрии. Она против изначально предложенного пакета санкций и хотела отсрочить введение экономических мер против российской нефти. И пока условия, которые устраивали бы всех, не были предложены, введение санкций постоянно откладывалось.
— Венгрия не хотела обходиться без ресурсов, которые поступают по трубопроводам из России. А потому заблокировала решение о санкциях до тех пор, пока оно не будет их устраивать.
То же самое, по словам эксперта, касается и газовых ограничений против России. По его мнению, санкций может не случиться, потому что многие государства-члены ЕС считают, что этот газ им необходим.
— В итоге получается, что для того, чтобы они не были введены, достаточно голоса всего одного государства-члена ЕС. Вот почему для принятия санкций требуется так много времени, — поясняет эксперт. — Еще одна причина заключается в нефти: Европейская комиссия, которая предлагала эти санкции, была очень амбициозна и хотела полного нефтяного запрета. Это было неприемлемо для государств-членов Евросоюза, и поэтому возникли все подобные колебания. Думаю, если бы Комиссия приняла другую, менее амбициозную стратегию, санкции были бы введены быстрее.
«Стратегия ЕС обеспечивает благополучие стран объединения»
Юрист Народного антикризисного управления Михаил Кирилюк отмечает, что порядок прохождения проекта санкций имеет несколько этапов. Сначала его предлагает Европейская комиссия, затем одобряют послы стран Евросоюза, а затем — главы МИД стран Евросоюза.
— Все это регулируется Регламентом объединения. Одна страна может блокировать мнение большинства, а для принятия общего решения по данным вопросам действительно требуется единогласие. Евросоюз — это объединение 27 государств, которые взаимодействуют между собой на основании договоров. Согласно этим документам, для принятия решений такого плана необходимо согласие всех его членов, поскольку влияние санкций распространяется на все страны Евросоюза. Именно поэтому такие моменты периодически становятся предметом политического торга, — отмечает Михаил Кирилюк.
При этом он добавляет, что принятое решение отказаться от импорта 75% российской нефти сейчас и до 92% до конца года — это достаточно серьезный для Евросоюза шаг.
— У объединения есть свои цели. Прежде всего, речь идет о военной безопасности, экономической и энергетической. Для этого они постепенно снижают зависимость от российских углеводородов. Получается, сначала они могут понизить, а затем и вовсе исключить возможность энергетического шантажа со стороны России и Беларуси. Последние, в свою очередь, на это ничего ответить не смогут: они точно зависят от европейских стран в десятки раз больше, чем Евросоюз — от российских энергоносителей и белорусского транзита. Какие бы санкции ни были, Беларусь и Россия будут продолжать пытаться добиваться продажи в ЕС хоть чего-то вне зависимости от своих политических заявлений: другого такого рынка в мире просто нет.
Также Михаил Кирилюк отмечает, что этими мерами Евросоюз делает невозможным шантаж нападением на его территории. А это то, что сейчас позволяют в своей риторике Путин и Лукашенко.
— То есть Евросоюз действует так, что для него долгосрочная перспектива сильно важнее, чем краткосрочная. И если мы посмотрим на степень устойчивости европейской экономики и сравним ее с российской, не говоря уже о белорусской, стратегия ЕС более чем успешна. Она в первую очередь защищает страны-члены ЕС и обеспечивает их благополучие, — отмечает юрист.
